Такая странная любовь

Cтатьи, Отношения, Семья, Дети

Пару дней назад меня попросили подробнее прокомментировать газетную статью о гибели супругов, приведенную ниже.

До того момента, как меня угораздило «вляпаться» в журналистику, единственным источником вдохновения мне служили материалы уголовных дел и прилагаемые к ним отчеты судебно-следственной экспертизы. Двадцать два года я отпахал в областной прокуратуре, пока один мой приятель журналист за кружкой пива не посоветовал изложить нажитый опыт на бумаге. С этого все и началось…

То, что я хочу предложить сейчас вашему вниманию, не совсем характерно для моего творчества, но меня попросили друзья, а друзьям разве откажешь?! А почему попросили? Да история почти невероятная, хотя в ней ни слова вымысла. И героиня – женщина известная очень и очень многим. Хотя называть ее подлинное имя я не буду.

Лена Сидихина приехала поступать в институт из глухой северной деревни. Она была не только красивая, но сильна как личность и уже на первом курсе юрфака злоречивые институтские сплетницы дали ей кличку «Васса Железнова», намекая на одноименную властную купчиху из классической литературы прошлого столетия. Соискателей руки и сердца у Лены было более чем достаточно, но никому из перспективных красавцев-однокурсников она предпочтения так и не отдала. Но спустя два года замуж все-таки вышла. Ее избранником оказался веселый парень – геолог Сережа, который сразу после свадьбы уехал, что называется, в поле, где и пробыл три года, за все это время не прислав супруге ни копейки.

Да, я совсем забыл упомянуть, что она оказалась беременной. Такая вот «сладкая» история! Первая брачная ночь и… – можете заметить вы.

Да, но случается всякое. Уверяю вас как бывший следователь. Иной раз жизнь выкидывает такие фортели, что не поверишь. Именно по этой причине я не буду особенно приукрашивать свое повествование деталями, а попытаюсь изложить историю как можно суше. И фактов будет вполне достаточно. Только читайте все подряд, не перескакивая и не заглядывая в конец.

Первый раз своего сына, а это был мальчик, и тоже Сережа, отец увидел, когда тому уже миновало три года. Геолог побыл дома где-то около недели и уехал опять.

А через девять месяцев Лена опять родила, но уже девочку, Аллочку, которую папочка поцеловал только через год. Поцеловал и сказал жене, что полюбил другую женщину, не может сам себе врать и хочет уехать к возлюбленной в ее родной город Кашин, но не имеет средств, поскольку его обокрали в поезде.

Лена не стала при нем плакать, валяться у него в ногах и спекулировать детьми, а дала ему денег, сколько просил. И он отбыл. На полгода. Потом вернулся со словами, что осознал свою трагическую ошибку и просит прощения.

Через неделю следом за ним приехала его недавняя возлюбленная по имени Оля. Была она совсем молоденькой, почти девочкой. Блудливый муж прятался от нее, а Лена по его просьбе врала, что он уехал в очередную экспедицию.

Ночью, накануне 8 марта, возвращаясь домой с работы, Лена обнаружила Ольгу, повесившейся на решетке в лестничном пролете прямо у своей квартиры.

Лена мгновенно сориентировалась, вынула несчастную из петли, внесла домой и немедленно вызвала «скорую помощь». «Скорая помощь» не приезжала час, за это время Ольга пришла в себя и разрыдалась на коленях у своей спасительницы.

Предположите, как дальше развивались события! .. Ни за что не отгадаете. Елена оставила любовницу своего мужа до ее полного выздоровления, а сама на это время взяла отпуск, чтобы ухаживать за несчастной.

Муж, понятное дело, был в ярости и скрывался у своего приятеля по институту. А Ольга вскоре выздоровела и уехала к себе домой. А вот муж не вернулся, потому что его «большое сердце» опять поразило большое и очень нежное чувство к сестре упомянутого приятеля, и он полетел с ней в Турцию на курорт: к морю, цветам, романтике!

На этот раз новая любовь заняла шесть лет. У Лены тем временем подрастали дети, она сама окончила академию управления, получив второе высшее, и заняла солидный пост в руководстве одного крупного поволжского города. Такой вот человек была эта Лена.

Как-то погожим летним днем муж вернулся с повинной, и она его опять приняла. Он был тих, задумчив и критичен к себе. Очень критичен! Обзывал себя последними словами. Называл неудачником.

Короче говоря, в дом Лены пришла новая беда – Сережа запил. Основательно. Как же иначе – на работе у него не складывалось: больно шальной он был человек. Лена постоянно его вытаскивала из каких-то буйных компаний, возила по врачам. Все бесполезно. Так продолжалось два года. Мало того, он ее начал бить.

Однажды вечером не выдержал младший Сережа: взял охотничье ружье, вышел на кухню и прицелился в отца, распивающего горькую с «новым другом до гроба».

Лена, находившаяся поблизости, бросилась к ним и успела прикрыть собой мужа. Картечь пробила ей легкое и повредила позвоночник.

Милиция констатировала неаккуратное обращение с оружием. Так просила сама Елена. Сына не посадили. Но Лена оказалась прикованной к постели: полная парализация.

И тут произошло чудо – ее доселе непутевый муж, то ли по причине пережитого шока, то ли по какой иной причине, преобразился. Он стал ухаживать за ней, как за младенцем, попутно работая на дому. Причем работал, как каторжный, прихватывая ночи. Рисовал миниатюрные портреты супруг состоятельных господ и административных руководителей – для столов в кабинетах начальства.

Местный краеведческий музей даже заказал ему несколько картин. Состоялись три выставки в Москве. Рисовал он всегда отлично и когда-то, до поступления на геофак, намеревался поступать в Суриковское художественное училище, но его отец решил по-своему – сам был геолог.

И вот в экстремальной ситуации, «зарытый» было талант Сергея-старшего, расцвел роскошным цветом.

Суд да дело, скоро он купил дом за городом и перевез туда больную жену. Потом купил «Волгу» и возил супругу по всем мало-мальски примечательным местам в стране. А в Ялте на гору Ай-Петри он даже внес ее на руках по туристической тропе, без всяких подъемников чтобы, как он говорил, «все было по-настоящему». «Я тебя люблю. И ты – самая драгоценная моя ноша», – сказал тогда жене Сергей.

А еще через пару лет, уже в эпоху повальной «капитализации», он накопил денег и повез жену в одну очень дорогую клинику за рубежом, где после двух сложных операций ее все-таки поставили на ноги. Заграничные медики удивлялись невероятной нежности, заботливости и преданности «этого русского» своей больной жене.

Двадцать четыре дня после операции они отдыхали в гостинице в горах, каждый вечер проводили в небольшом кафе у маленького озера и, говорят, даже танцевали, хотя врачи строго-настрого запретили Лене сколько-нибудь напрягаться. А потом счастливая пара вернулась на родину.

На автостоянке в аэропорту Сергей забрал свою машину и они поехали домой. На шоссе перед железнодорожным переездом их «подсек» джип, и они на полной скорости врезались в дерево. Сергей погиб сразу. Лена прожила еще день.

Перед смертью она на мгновенье пришла в сознание, первыми ее словами был вопрос: «Что с Сережей?» Когда ей сообщили о случившемся, она вздохнула: ну, тогда все – и закрыла глаза. Уже навсегда.

Ф. Зимятин

Для многих эта история выглядит нелогичной и необъяснимой. Но ее можно объяснить несколькими фразами. В современном мире, преклоняющемся перед материальными, духовными и чувственными благами, оскудевает любовь. Ситуация близка к предельной.

Чтобы выжить, уровень устремления к любви и к Богу должен быть на порядок выше. Если этого нет, счастье, на которое расходуются любовь и энергия, начинает убивать.

Чем красивее женщина, чем она умнее, чем сильнее ее воля и характер, чем выше ее чувственность и чем больше у нее денег, известности или власти, тем меньше шансов, что она родит здорового ребенка. Ибо тем агрессивнее она будет внутренне. И тогда либо умирают ее дети, либо муж ей изменяет, пьет, уходит, жестоко к ней относится.

Если с женщиной произойдет несчастье или болезнь, тогда ее агрессия может остановиться и мужчина может без опаски любить ее. Но если она выздоровеет, концентрация на человеческом счастье сработает в подсознании, как детонатор, и из подсознания взрывом вылетит агрессия, о которой она может даже не подозревать.

Может быть полный развал судьбы. Может быть тяжелое заболевание и гибель детей, женщины и ее мужа. Может патологически распадаться душа. Это самое опасное, хотя внешне это сначала незаметно, ведь относительное здоровье и благополучие при этом некоторое время сохраняются. И часто для спасения любви в душе приходит смерть. Но любовь остается.

— Обычно Вы все на примерах объясняете, каждую ситуацию расшифровываете, — сказал мой собеседник, — а здесь отделались общими фразами. Трудно, все-таки, понять, почему они погибли.

Почему так сильно пил муж этой женщины? Почему она его любила, а он годами не появлялся дома?

Я пожимаю плечами. Странно, я думал, все ясно. В принципе, эта история описывает состояние нынешней цивилизации.

— Вы знаете, — обращаюсь я к собеседнику, — эта история о жизни двух любящих людей очень похожа на пьесу. Наша жизнь — театр, учил Шекспир. В каждой пьесе есть кульминационное действие. Как вы считаете, какова кульминационная сцена в этой истории?

— Ее гибель? — предполагает мой знакомый.

— Нет. Кульминационная сцена подразумевает раскрытие сути спектакля. И их гибель здесь ни при чем. Суть происходящего в том, что сын пытается убить отца. Обратите внимание: он не поколотил его, не вызвал милицию. Если сын пытался убить отца, значит, в душе он уже убил его. Почему-то самая большая агрессивность в детях накапливается не тогда, когда они испытывают ненависть к матери. Самое опасное — это ненависть к отцу. Хотя вы знаете, — продолжаю я, — мне сейчас стало понятно, в чем дело.

В нашем подсознании мать — символ жизни. И агрессия к матери будет разрушать нашу жизнь и физическое здоровье. Агрессия же к отцу будет разрушать наш духовный мир, а это уже — дьяволизм.

Я, кажется, упоминал в одной из своих книг о сатанинском знаке. Мне его принес один милиционер. Сказал, что это изъяли у одного патологического типа. Если бумажку с таким знаком незаметно вложить в квартиру, то люди, живущие в ней, будут болеть и умирать. Когда я стал расшифровывать этот знак, то увидел в нем сильнейшую агрессию к отцу. Агрессия к женскому началу — поверхностная. А к мужскому — уходит в гораздо более тонкие слои и потому истребляет не только душу, но и тело. Правда, если влюбился в женщину и топчешь любовь к ней, то можно агрессию запихнуть на любой уровень, но это уже отдельный разговор.

Так вот, когда ребенок формируется — до зачатия и во время беременности, эмоции матери выстраивают его будущее мировоззрение и характер. И если у нее присутствует уныние, нелюбовь к себе и своей судьбе, эта программа самоуничтожения усилится в ребенке. Он будет болеть и будет страдать его тело. Если же у матери повышенная независимость, амбиции и все это усиливается сильным характером, волей, образованием и воспитанием, то принять неизбежное очищение, идущее через мужчину, она не сможет. И чем духовнее эта женщина, тем на более тонком уровне она будет убивать своего мужа.

Когда в женщине есть агрессия к мужу, то у детей уже страдает не тело, а душа. В нашем подсознании любовь к Богу и любовь к отцу очень похожи. Поэтому дети, родившиеся от агрессивных матерей, по своей сути уже будут атеистами, хотя они могут ходить в храм, называть себя иудеями, христианами или мусульманами. Когда программа убийства отца у детей добавляется к программе убийства мужа у их матери, мужчина оказывается в безвыходном положении, если он любит свою жену. Если он ее бросит, то это предательство любви, и тогда он умрет. Если он останется с ней, то они его убьют. И то, что героя статьи отец заставил стать геологом, а не художником, было подсознательным предвидением будущей ситуации. Профессия геолога позволила не расставаться с любимой, но отстраниться от нее и затормозить привязанность и агрессию.

Чем сильнее воля у человека, тем труднее ему принять Божественную волю. К Богу мы приходим, когда мы слабы и беззащитны. Поэтому у гордой и волевой женщины мало шансов родить здоровых детей. А если она имеет высшее образование, то и подавно. Исключение, если она верующая или родилась в семье верующих.

Кстати, не случайно церковь до XIX века запрещала женщинам иметь образование. И таким, как Софья Ковалевская, приходилось для получения образования вступать в фиктивный брак и уезжать за границу. Многие эмансипированные женщины объявили меня женоненавистником и отказались читать мои книги. Они считают, что я призываю к унижению женщины, к ограничению образования, лишению их всех прав.

Это не так — я призываю к любви. Я описывал механизм принудительного очищения души. Сумеете ее очистить добровольно, пожалуйста, — радуйтесь, наслаждайтесь, рожайте здоровых детей. Но большинство женщин принудительного очищения не приемлют, а добровольно приводить душу в порядок не умеют и не хотят. И тогда природа опять возвращается к принудительным схемам очищения, но уже через болезнь или смерть, как и случилось в той красивой и трагической истории.

С.Н. Лазарев