История одного Свидетеля

Cтатьи, Главный материал, Общество 751 Никита Пахомов vk.com/nicpahomov

Мне нравится путешествовать поездами, и в первую очередь из-за попутчиков. Как великолепно, когда судьба на короткий период времени объединяет людей в особую ячейку общества, а затем разводит — зачастую навсегда.

Пару месяцев назад я возвращался поездом из Алматы в Щучинск. Обычно в купе всегда есть пассажиры, но в этот раз почему-то пришлось ехать одному. Ситуация исправилась на станции в Караганде. В мое купе зашел необычный мужчина, он сразу произвел на меня впечатление своим внешним видом — костюм, мужская сумка под документы и больше ничего. Казалось, что он только что вышел с совещания и почему-то оказался в поезде.

Попутчик представился Владимиром, и когда начался наш диалог, я понял, что внешний вид соответствует его внутреннему содержанию — он был интеллигентным и воспитанным человеком. Расположившись на своем месте, Владимир сразу предложил по чайку. Эта идея мне понравилась, и уже скоро у нас на столе стояли два стакана. Разговорившись мы узнали, что нам выходить на одной станции. Я поинтересовался: почему налегке едет, с командировки? На что Владимир ответил, что в Караганде у него был суд с религиозной организацией. Я спросил, что за суд, ведь это очень редкое явление, чтобы с ними судились. На что мой попутчик ответил, что эта длинная история, но так как ехать нам еще часов шесть он готов ее рассказать. Может быть результат судебного решения подействовал на Владимира, раз он решил откровенно поделиться своей историей, а может случайному попутчику это сделать легче — я не знал. Владимир поведал, что он бывший адепт этой организации.

Почему-то мой попутчик постоянно называл их «СИ», я не предал этому значения, может моя незаинтересованность в подобных организациях является тому причиной. Но спустя пару дней я подумал: может он имел ввиду «Свидетелей Иеговых»? Но тогда, в поезде, не подозревая масштаба истории, я спросил:

— Как Вы пришли в СИ?

— Лично я как пришел? Это был 2004 год, они проводили свои встречи недалеко от нас — в «Зале Царства», в котором они проводили собрания. И мы стали с супругой посещать эти мероприятия ради интереса. Нам было любопытно узнать что-то новое для себя. И через некоторое время супруга приняла решение вступить в эту организацию. И потом, где-то через 3 года, уже в 2007 году я также вступил в нее. Вообще полгода примерно проводится сам процесс подготовки, у кого как — по-разному. У меня полгода это заняло, и таким образом там оказался.

— Была тяга какая-то к вере? До этого вы были крещеным, исповедовали ли какую-то религию?

— Было православие, но такой особой религиозности не было. А там получается просто ради интереса. Потому что когда мы первый раз встретили представителей этой общины, они сказали, что у них все основано только на Библии, что там нет никаких дополнений. Ссылались на то, что в основном все религии стараются как-то подмешивать свои правила, свои устные законы к Библейским правилам, а они позиционировали себя, что у них только по Библии. И на тот момент мне это действительно показалось очень интересным, тогда я всей этой «кухни» не знал, что там оказывается не только Библия фигурирует.

— Чем Вы тогда занимались?

— Я жил в Алмате в то время, у меня был хороший бизнес, было 4 компании. В основном моя жизнь и жизнь моей семьи крутилась вокруг обычного размеренного образа жизни: работа, отдых, не было каких-то особых религиозных потребностей.

— Друзей у Вас много было?

— Друзей много было, родственников много было. Была на тот момент, я считаю, счастливая жизнь. Тот образ жизни, спустя годы я хочу сказать, он мне нравился — была работа, был бизнес, семья.

— Получается только 3 года спустя Вы крестились?

— Да, где-то 2,5 года я ходил на их религиозные мероприятия, слушал, было интересно. Не было религиозности, шла новая информация, она скорее всего что-то заполнила во мне и привлекла, наверное, той исторической ролью, историческими Библейскими личностями. Было очень интересно познать что-то новое, ведь я человек стремящийся найти какие-то знания.

— А с друзьями уже меньше в то время общались?

— Именно разрушаться отношения начались после того как я стал чаще посещать собрания, и уже друзья уходили на второй план. Они стали, конечно, это замечать, но уже начиналось мое религиозное формирование. По идеологии этой организации — дружба с миром это вражда с Богом. Под «миром» подразумевается все, что не в организации: родственники не СИ, друзья не СИ, образ жизни.

— Получается все что вокруг СИ — это Бог, а все остальное это мирское — не Бог.

— Все, что внутри организации — это хорошо, то что за пределами — это все плохо и от этого нужно избавляться. Поэтому я, вначале ходил 1 раз в месяц, потом 2 раза в месяц и потом уже 2 раза в неделю. Получается 8 раз в месяц. Это все серьезно формирует, меняет мышление.

— Друзей не пытались «перетянуть»?

— Пытался, да. Когда я уже вошел в эту организацию уже стремился к тому, чтобы убедить своих друзей в том, что я действительно нашел, на тот момент, как говорится «истину».

— В какой момент пришло понимание того, что в организации что-то не то, что было переломным?

— Переломным моментом, скорее всего было то, что произошел конфликт интересов. У меня тогда было мнение, что все в этой организации основано на Библии. Раз Библия — это древняя книга, она от Бога, и руководство в этой книге от Бога, значит в организации не должно быть дополнительных правил, каких-то сводов/законов. И тогда я первый раз увидел, что оказывается есть все-таки дополнительные правила.

Первое время я пытался оправдать эти правила тем, что они необходимы для того, чтобы они приносили пользу. Тогда еще не вник, не пытался себя отгородить от этого. Но когда эти правила уже стали влиять на жизнь, тогда, конечно, я попытался добиться справедливости. Я сперва обратился к местным руководителям организации, когда у меня произошел конфликт на фоне финансовых взаимоотношений с верующими. У моих компаний были договора с ними, и был не выполнен один из них. Мне предложили не добиваться справедливости, а простить долг и понести финансовые потери. Но я думал, что так не справедливо, тем более я понимал, что те люди имеют возможность погасить долг, но они настаивали почему-то на том, чтобы это было прощено. И это, скорее всего, был первый звонок, когда я уже решил, что нужно лучше рассмотреть эту организацию, не допустил ли я ошибку.

— Вы получается отказались от своего бизнеса?

— Одну компанию я подарил адепту, с которым у меня были хорошие отношения, а 3 остальные компании я просто остановил. На тот момент я даже был рад, что я ее ему подарил. Скорее всего я верил, что она действительно для меня какая-то проблема, как-то мне мешает больше посвящать времени деятельности организации. Т.е. организация побуждала освободиться от всего в своей жизни — вести бедный образ жизни, но основное время посвящать деятельности организации, проповеди.

— Не думаете, что подарив бизнес Вы его потеряли?

— Сейчас бы я уже поступил по-другому, конечно. Я бы не останавливал все то, что у меня было на тот момент. Конечно, я не знал, что через 10 лет, организация меня буквальным образом выгонит из своих рядов, фактически, просто-напросто, сломав мне жизнь. Я сожалею, конечно, за свои поступки в отношении своего бизнеса, потому что моя семья пострадала от этого, мои дети, жена — они не получили того, к чему всю свою жизнь стремился, добивался, организовав серьезные крупные компании. В итоге я свою семью обрек, на то, что остался в начале пути практически без ничего.

— Получается Ваша, на тот момент, вера подтолкнула отказаться от бизнеса? 

— Я сказал бы виновата в этом сама организация, а не моя вера. Организация побуждает членов общины принимать такие решения. Это было не мое решение, это было навязанное мне решение, что это мне мешает. На самом деле, спустя 10 лет, я не вижу, что фирмы мои могли мне помешать. Я мог бы осуществлять деятельность на своих фирмах, мог бы тоже самое делать, и в религиозной сфере, что требует от меня община, но она побудила именно к такому поступку.

Все адепты СИ должны вести образ жизни очень бедный, иначе, они, как я считаю, начнут задумываться о том, что действительно существует очень много негативных требований.

— Не задумывались ли о том, что если бизнес Вам вредит, то подарив его адепту этот бизнес будет ему вредить?

— Нет, на тот момент я не задумывался. Только спустя несколько лет, уже перебравшись сюда, я стал задумываться, а зачем нужно было так поступать.

— Как Вы попали в Щучинск?

— Спустя примерно год членства в общине, я приостановил все свои компании, договора все закончил и новые не брал. Организация всегда побуждает тех, кто живет в больших городах, они называют это «расширить свое служение», переехать в малые города для того, чтобы исполнять религиозные требования общины, проповедовать, подготавливать новых учеников. И вот по этому убеждению принял решение уехать в какой-то город. Мой выбор пал на Щучинск.

— Как Вас встретил Щучинск?

— Конечно, после большого города был такой тяжелый период, нужно было адаптироваться, в первую очередь к другой погоде. Но меня привлек этот город тем, что здесь была, на тот момент, какая-то для меня отдушина после шума мегаполиса. Я для себя здесь увидел действительно небольшой рай. Мне он понравился, семье понравился.

Наше сообщество в Вконтакте. Подпишись, чтобы быть в курсе новостей!

— В каком статусе Вы прибыли сюда?

— Я никогда не имел какого-то назначения, потому что первые годы мои начались с конфликта. Если у тебя был какой-то конфликт в общине, то ведется картотека. У них на каждого члена собрания она ведется. И я уверен, что в эту картотеку был занесен тот конфликт. И для меня уже получить какое-то назначение или какой-то статус был под запретом. Это я узнал уже спустя годы, что существует картотека на каждого члена общины, туда заносятся все события: как он относится к религиозным мероприятиям в общине, сколько времени посвящает проповеднической деятельности, если ему поручают что-то в общине как он с ними справляется, вплоть до того, что на него дают характеристику. Допустим приезжает районный «надзиратель», к примеру 2 раза в год, и совместно со старейшинами сообщества они дают характеристику каждому члену — возможно ли в перспективе ему добиться каких-то назначений. И на мне была такая «черная метка».

— Входило ли в обязанности СИ приводить новых адептов?

— Эта основная деятельность — проповедовать и подготавливать новых учеников — это прописано уставом. Поэтому в день адепт СИ обязан проповедовать и проводить изучение Библии с кем-либо. И этому тоже ведется ежемесячный учет, и потом сдаешь отчет сколько часов в месяц проповедовал, со сколькими людьми ты провел изучение Библии, сколько раз ты посетил какого-либо человека. Там ведётся серьезный учет деятельности каждого человека в общине.

— Что послужило завершающим фактом выхода из общины?

— Я заметил, что община нарушает собственные правила. Например, в Казахстане существует закон «О миссионерской деятельности», и кто желает проповедовать, он должен в соответствии с этим законом получить необходимые документы в управлении по делам религии.

Когда я столкнулся с этим законом, ознакомился с ним, и понял, что очень много адептов, порядка 60-ти в 2014 году, уже привлечены к ответственности с крупными административными штрафами. Я обратился к назначенному организацией руководителю с просьбой выдать необходимые документы мне, чтобы законно проповедовать. На что мне община сказала, что документы не даст и никому не даст, хотя по правилам общины мы все члены общины должны были соблюдать законы государства — это прописано и в Библии, и в уставе, этому учат они со сцены — что все СИ самые законопослушные, они кичатся этим. Каждому говорят, что СИ самые законопослушные. Я говорю: «Давайте послушаем закон и остановим вот эти вот административные штрафы, аресты возвещателей».

Все знают, что СИ проповедывают. Я хотел, чтобы это было законно, чтобы не было штрафов. Я писал письма в Алматинский филиал «Вефиля», даже поехал туда, чтобы поговорить, убедить, что нужно следовать собственным правилам. А когда руководители организации мне отказали в этих документах, я сказал, если они не дадут мне эти документы, то я попробую истребовать их в суде.

Я тогда был еще членом общины, это был мой вынужденный шаг, и я понимал, что после таких слов моя жизнь как члена общины будет прекращена через некоторое время. Хотя это не является каким-то грехом, за который они исключают из своих рядов. Но я все-таки обратился в суд будучи адептом, который длился, наверное, полтора или два года. В итоге, конечно, суд я проиграл, он встал на сторону общины, с пояснением, что община сама решает кому давать документы, а кому не давать. Да, я согласен с позицией суда, что это право общины, но я был не согласен с позицией самой общины, что она имеет право за меня решать соблюдать мне закон или нет. Я был не согласен, я хотел соблюдать закон, однако община сделала все от себя возможное, чтобы этот закон не соблюдался, и он не соблюдается и по сегодняшний день.

Государство не стало вмешиваться, но я считаю, что в данном случае виновато не государство, а виновата община, которая не дает документы. Я согласен с позицией Казахстана, что нужно регистрировать всех людей, которые проповедывают какие-либо религиозные учения, ведь религиозные учения могут быть очень плохими. Государство правильно делает, что контролирует такие религиозные структуры. Но то, что организация СИ не выдает положенных документов, что ты являешься СИ… я не мог этого документа взять.

За неделю где-то до решения верховного суда, был создан религиозный суд. В общине есть свой религиозный суд, он также называется «правовой комитет» и «апелляционный комитет». Меня пригласили на «правовой комитет», где 4 человека около 5-ти часов обвиняли меня в каких-то поступках, которые противоречат Библии, хотя о судебных делах там ничего не сказано. Тем более я всего лишь требовал документ, подтверждающий мое членство в общине. И для того, чтобы я больше не требовал его, мне выдали документ, что я больше не являюсь членом общины. Самое удивительное, что единственный документ, который выдается общиной — это документ, о том, что ты больше не член общины.

И с этого момента начались потери последних людей.

Подписывайся на наш Телеграм-канал! Будь в курсе новостей!

— Что Вы почувствовали тогда, когда Вас изгнали?

— Я почувствовал горе, потому что я не требовал какой-то выгоды для себя, я хотел исполнять правила организации. Мне было очень обидно тогда, я все увидел, с чем я остаюсь. У меня открылись глаза, в первую очередь на всю систему: какая это организация. Глаза открылись на многое, к чему она побуждает.

После того как меня исключили я стал очень многое замечать, появилось время анализировать. Когда ты внутри общины ты не анализируешь — два раза в неделю ты обязан посещать встречи-собрания, ты должен к ним готовиться, должен с семьей проводить какие-то религиозные мероприятия, т.е. твой график как члена общины он расписан буквально на каждый день. Ежедневно ты должен читать что-то и нет времени размышлять, и если начинаешь размышлять на основании светских источников, тебе «дадут по рукам». Ты должен и имеешь право размышлять только на основании той литературы, которая выпускает сама организация. И альтернативную точку зрения не найдешь. Ты должен руководствоваться только той литературой, которую выпускает организация в плане одежды, в плане выбора развлечений, какую работу иметь, какой образ жизни вести — ты должен руководствоваться только литературой организации.

Даже интимная жизнь супругов расписана. Порой бывают старейшины общины интересуются сексуальной жизнью супругов. Поэтому я говорю — организация контролирует каждый шаг, каждую частицу жизни адепта. Он даже не может сам себе купить одежду, только после того как прочитал литературу и выбрал одежду в соответствии с написанным. Если ты будешь выбиваться из колеи, носить какую-то другую одежду, вести какой-то образ жизни, то тебя заметят и через некоторое время ты перестанешь быть членом общины.

Вплоть до фильмов и мультфильмов, нельзя смотреть то, где, например, разговаривает машина, это считается спиритизмом. Организация считает, что это все относится к магии.

— Но когда узнали, что там такой тотальный контроль, почему не ушли, что останавливало?

— Останавливало то, что когда-то до членства в общине, мы отказались от всех друзей, от всех родственников, которые не приняли решения стать СИ. Какая-то группа родственников стала членами общины, и останавливало то, что если бы мы вышли раньше из общины, то мы бы раньше потеряли взаимоотношения с родственниками. Когда меня выгнали, все родственники отвернулись от меня. Сперва перестали со мной общаться все друзья, которые внутри общины, последние друзья. Фактически я остался один. Потом пытались долгое время убедить мою супругу, чтобы она тоже отвернулась от меня, перестала поддерживать со мной взаимоотношения, она отказала им. Ее тоже выгнали, и от нее отвернулась даже родная мать и родной брат, которые остались в общине. Мы потеряли всех.

— Получается, когда Вы вступали в организацию Вы отреклись от друзей, которые не разделяли с Вами веру?

— Не то чтобы отрёкся, когда мы вступали наше мировоззрение начинало меняться, просто стало меньше общих тем для дружбы. Вот каким образом община разлучает СИ с не СИ? Я буквально это понял спустя 10 лет. Во-первых, община побуждает не отмечать праздники, считая, что любые праздники такие как День рождения, Новый год, 8 Марта — это демонические праздники. У них всего один праздник, называется «Вечере» — воспоминания о смерти Иисуса Христа. Остальные праздники демонические. И когда ты перестаешь их отмечать, то друзья, которые у тебя были, уже не приглашают — вот в этом и есть разрыв взаимоотношений, я потерял друзей.

Во-вторых, организация стремится разорвать отношения между старыми друзьями. Она говорит, что при любой встрече ты должен им проповедовать, и это переходит в такую манию преследования наших друзей, родственников, которые не СИ. Мы им так надоедаем, что они избегают сами какой-либо встречи и контакта.

Вот эти два события, созданные организацией, которые разрывают отношения между тобой и внешним миром — и ты, образно говоря, остаешься на контроле у общины. Потом тебе страшно потерять последнее, потому что у тебя остаются последние друзья в общине, последние родственники в общине. Поэтому если тебя выгонят из общины — ты потеряешь все. Многие, кто сегодня находится в общине, боятся выйти, боятся слово сказать против. Их больше держит страх, страх оказаться в одиночной камере. Исключение из общины сравнимо с одиночной камерой — это я понял, когда меня выгнали из общины. Поэтому многие исключенные находятся на лечении у психиатров, некоторые пытаются покончить жизнь самоубийством.

— У Вас был личный пример в жизни?

— Когда я еще жил в Алмате, пришли люди СИ перед моим отъездом, и была одна печальная сестра — на вопрос, что ее печалит, она сказала, что ее брат, исключенный из общины, покончил жизнь самоубийством на днях.

— Как Ваша адаптация прошла после изгнания?

— Сложно она прошла, сложно было перестроиться, когда ты потерял, образно говоря, последний круг общения, даже если вдруг заболеешь, не к кому обратиться. Было горе, были нервные срывы, стрессы. У нас дети несовершеннолетние, для них это было большим стрессом, что папу и маму выгнали из организации.

— Чем сейчас занимаетесь?

— Сейчас я пытаюсь помочь членам общины, которые находятся внутри, увидеть истинное лицо этой организации, потому что я считаю, жизнь этих людей просто-напросто прогорает — они не выходят замуж, не рожают детей, они просто теряют свою жизнь. В общине не приветствуется деторождение. Нужно бедно жить, жить будущим — все верят, что будут жить в новом мире скоро-скоро будет всего много, будут все отдыхать, веселиться. Есть люди, которые после 60-ти лет выходят из общины и с ними даже невозможно разговаривать — у них стресс колоссальный, они всю жизнь верили общине и в итоге после 30 лет, отданных общине, у них ничего не осталось — ни детей, ни пенсии… в нищите.

— А новые браки приветствуются в общине?

— Да, но не приветствуются дети. Ведь дети — это помеха для исполнения каких-то обязанностей, религиозных мероприятий. В общине не так уж легко создать брак, практически невозможно. Если в своей общине нет никого, с кем можно создать семью, то адепты ездят по другим городам, чтобы найти хоть кого-нибудь с кем можно создать семью. А кто за пределами общины нельзя создавать семью, поэтому часто бывают неравные браки — когда разница в возрасте достигает 20-ти лет. У нас в общине была свадьба — брату 18 лет сестре 36.

Наша страница в Фейсбук! Подпишись!

— А сколько должны отчислять адепты?

— Организация говорит, что нужно отчислять столько сколько сможете, у кого какие возможности. Но эти объявления настолько часто делаются, что порой складывается впечатление, что никто не отчисляет, но на самом деле люди несут и несут деньги. Я придерживался того, что в первую очередь приоритет семьи и ее нужд, но организация говорила, что в-первую очередь интересы организации должны быть удовлетворены.

— Кем могут работать адепты?

— Для того, чтобы устроится на работу, нужно найти такую работу, чтобы она удовлетворяла требованиям общины. Даже в любой магазин не устроишься: в магазине не должны продаваться сигареты, спиртное, какие-то календарики, открытки с символикой гороскопов, обнаженных торсов. Нельзя работать на предприятиях, связанных с военной инфраструктурой. Допустим ты собираешь картошку для нужд оборонки — это нельзя. Нельзя работать там, где связано с политической системой. В основном работают дворниками, сантехниками, электриками, но чтобы эти предприятия не были связаны с тем, что перечислил. Можно уборщиком устроится, нянечкой, водителем. У нас была сестра, которой пришлось уволиться из магазина, за то, что ей нужно было надеть новогоднюю шапочку. Куда устроишься без образования? Организация говорит, что высшее образование это зло.

— Кем сейчас Вас считает община?

— Меня община считает врагом, хотя моя идея показать истинное лицо этих религиозных правил. Они нацелены на удовлетворение потребностей самой организации, организация не стремится к благополучию своих адептов. Организация рисует бабушку-адепта в нищите, которая открывает холодильник, а там ничего нет, и следом другая картинка, где эта же бабушка вносит пожертвование на нужды организации. У неё кушать нечего, а пожертвование принеси. Это картинка в их журнале, а значит это требует организация.

— Как относятся к исключённым?

— Исключенных считают отбросами общества.

— А меня кем считают, ведь я потенциальный адепт?

— Они тебя ненавидят молча. Они надеются, что ты будешь с ними, но они тебя ненавидят, потому что твоя участь как не члена общины «лежать навозом на земле во время Армагеддона». А встретив тебя будут улыбаться во весь рот, даже может в чем-то помогут. Только после крещения становишься своим. Они улыбаются, чтобы привлечь, заманить, «раскладывают вокруг тебя паутину». Они называют таких как ты — «мирской», они «праведные», а ты «мирской».

— Как СИ относятся к медицине?

— Хорошо относятся, принимают лекарства, ставят прививки. Единственное они плохо относятся к лекарствам, в которых есть компоненты крови. Также они отказываются от переливания крови, руководствуясь Библейскими канонами, но нигде в Библии не сказано, что это нельзя делать. Само переливание началось после Великой отечественной войны, но они говорят, что нужно отказываться, потому что так написано в Библии. В Библии четко написано — не ешь, не пей кровь. Мы здравомыслящие люди знаем, что пищеварительная система и кровеносная система они не совмещены, получается если я ем или переливаю кровь — это разные функции. И вот много адептов СИ умерло из-за отказа переливать кровь или отказа использовать лекарственные препараты на основе крови. «Еда» и «переливание» не значит «равно». Тем более в Библейские времена переливания крови не существовало. Это они сегодня выдумали, что Библия запрещает переливать кровь.

— А сейчас к Богу тянитесь, не хочется примкнуть к какой-нибудь религии?

— Я уже ни к какой религии не пойду. Но атеистом себя не считаю. Я считаю, что все существующее на Земле создано Богом. Человек может Его познать из того, что создано.

— Может быть Вы потратили 10 лет, чтобы это понять?

— Единственное, чему я рад, что мои дети не успели вкусить этой пищи обмана, что они не успели поломать свою жизнь. Я рад, что я посвятил только 10 лет своей жизни. Рад, что не очнулся лет в 70, и не пришлось оглядываться в впустую выброшенные годы. Я рад, что не потерял никого из-за отказа переливать кровь. Они сами говорят, что Иисус отдал свою кровь, чтобы спасти людей, так почему нельзя переливать кровь? Ведь поступок Иисуса — это поступок донора.

— Сейчас у Вас есть новые друзья?

— Да, такие же исключенные по всему миру, мы собираемся, поддерживаем друг друга.

— Сколько всего в Казахстане, в мире исключенных?

— В мире около миллиона таких как я, в Казахстане возможно тысяча — мы стараемся помогать друг другу, мы общаемся с людьми из США, Германии, России — то что я здесь пытаюсь делать — меня поддерживают. Мы стараемся помочь человеку выйти из сознания того, что жизнь потеряна.

*    *    *

Наш поезд подъехал к Щучинску. Мы вышли на перрон. К нам тут же подошли таксисты предложить свои услуги, и я стал возвращаться из того мира, в который меня окунул Владимир. Мы попрощались, я не стал брать его номер телефона, ведь вся суть попутчиков — прожить вместе короткий промежуток времени. Но впечатление о том ужасе, в котором жил Владимир за мной «ходило» еще долгое время. Я и подумать не мог, что такое происходит со всем рядом. Может где-то прямо сейчас адепт, улыбаясь, втягивает нового человека в свою общину, обрекая на душевную смерть?

Никита Пахомов
Источник: vk.com/nicpahomov