По следам доктора З. Шашкина

Cтатьи, История 657 В. Клюкин, архивист II категории КГУ "Государственный архив Бурабайского района"

Уже не раз сотрудниками КГУ «Государственный архив Бурабайского района» управления культуры, архивов и документации Акмолинской области публиковались статьи о широко известных людях, какую-то часть жизни живших и трудившихся в нашем районе — представителях научной и творческой интеллигенции, сведения о которых имеются в хранящихся документах. Как правило, они оказались в наших краях не по своей воле. Для них Щучинск стал местом ссылки, где они вынуждены были надолго приостановить свою основную деятельность и довольствоваться работой, которая позволяла бы элементарно жить на этой столь далёкой от нажитых мест земле. Но были и те, для кого, несмотря на пережитые трудности, наш город стал очередным местом реализации их талантов.

Есть в нашем городе улица Шашкина. Но для большинства жителей эта фамилия уже ни о чём не говорит, хотя Зеин Жунусбекович Шашкин — персона республиканского значения. Информации про него достаточно в любых открытых источниках, но сведения из подлинных документов всегда представляют наибольший интерес, к тому же они могут нести информацию, раннее неизвестную, либо вступающую в разрез с общепринятыми данными.

Прежде всего, Зеин Шашкин — представитель редкой категории разносторонне известных личностей. Мы привыкли подразделять людей по определённым родам занятий — писатель, учёный, политик, художник. История знает достаточно знаменитостей, равно известных в разных ипостасях — поэт, драматург, философ и политик Луций Сенека; художник, поэт и разносторонний учёный (физик, математик, инженер-изобретатель, врач, музыковед и философ) Леонардо да Винчи; художник, скульптор, архитектор, поэт и философ Микеланджело Боунаротти; физик, химик, астроном, изобретатель, геолог и географ, историк, художник и поэт Михаил Ломоносов; писатель и учёный-медик Франсуа Рабле; экономист-аграрник, социолог и писатель-фантаст Александр Чаянов. Примеров множество, и никого нельзя в полной мере отнести к какой-то одной деятельности.

А непосредственно из казахской интеллигенции многим известны политик, этнограф и журналист Алихан Букейханов, политик, лингвист, тюрколог, лесовод, поэт и переводчик Ахмед Байтурсынов, литератор во всех жанрах, композитор и политик Сакен Сейфуллин. Стоящий в этом почётном ряду Зеин Шашкин вошёл в историю равно как литератор, автор прозы, стихов и пьес, и врач-туберкулёзник. Именно как медик он отличился в годы проживания в Щучинске.

А изначально всё шло к тому, что Зеин Жунусбекович всю жизнь посвятит исключительно литературе. Уже учась в институте в Москве (по одним данным — в институте истории, философии и литературы по другим — в редакционно-издательском институте; учился в 1930-1933 годах, при этом первый институт был образован только в июле 1931 года на базе историко-философского отделения МГУ как институт истории и философии, а второй — собственно осенью 1930 года, так что повод для размышления имеется), 17-летний, он начал публиковать первые произведения. Сначала это были стихи, потом рассказы и критические статьи. 4 года после окончания института были плодотворными: Шашкин помимо литературной деятельности работал в Караганде секретарём горкома комсомола, преподавал на русском и казахском языках в педагогическом институте Алма-Аты. Таким образом, к 25 годам это был уже состоявшийся литератор и общественник.

А в марте 1938 года Шашкин был арестован без предъявления обвинения. В большинстве источников говорится, что писатель был арестован по приезду в Семипалатинск для вступления в должность заведующего кафедрой пединститута, но, по всей видимости и с учётом анализа дат и событий, правильнее версия, что он уже работал там с предыдущего года. Несколько месяцев находился в тюрьме, затем отправлен в ссылку в Иркутск на 10 лет. С учётом предварительного заключения, срок истёк в 1948 году. В ссылке Шашкин заочно окончил медицинский институт, но, как репрессированный, вместо диплома получил лишь справку недипломированного врача. Какое-то время работает в Караганде, затем перебирается в Щучинск. Далее обращаемся к архивным документам.

Несмотря на немногочисленные сведения, имеющиеся в архиве на доктора Шашкина, по ним можно выявить некоторые дополнения и даже расхождения с растиражированными данными. Так, во многих источниках мы видим, что Зеин Жунусбекович работал в санатории «Бармашино» в 1948-1956 годах, но в книгах приказов санатория однозначно указано: «Приказ № 41 от 25.VI-49г. …§ 4. Зачислить Шашкина Зейна Жунусовича (типичная ошибка в написании имён и отчеств казахов в то время) врачём-ординатором II корпуса с 20.VI.1949 года, с окладом по смете». И далее: «Приказ № 38 от 26 марта 1955 года. …§ 5. На основании приказа № 29 по Каз. Управлению курортов, санаториев и д/о ВЦСПС врача т. ШАШКИНА З.Д. от занимаемой должности освободить с 1 апреля 1955 г. Основание: Заявление т. ШАШКИНА как инвалида 2-й группы». Как видно, Шашкин проработал в санатории не 8 лет, а около 6. Следовательно, он задержался в Караганде до 1949 года. Также не соответствует действительности информация о том, что Зеин Жунусбекович был главным врачом санатория — обзор документов санатория определённо свидетельствует, что на такой должности он не находился.

Личная карточка доктора тоже интересна. Сразу видим дату рождения — 22 декабря 1912 года. Во всех источниках дата указана как 31 декабря, и непонятно теперь, где ошибка. Да и можно ли утверждать, что какая-то из этих дат правильна? Как известно, даже при советской власти казахи далеко не сразу стали регистрировать детей, а в те далёкие времена, как правило, знали лишь год рождения, а точные даты были сплошь условностями. Далее, место рождения — Ундурус, Галкинский район, Павлодарская область. По официальной биографии — местность Бозшаколь Баянаульского округа Семипалатинской области (правильнее не округа, а Павлодарского уезда, так как Баянаульский округ ликвидировали по административной реформе 1867-1868 годов). Действительно, есть в составе нынешней Экибастузской администрации такое село, а село Ундрус находилось в существовавшем на момент заведения карточки Галкинском районе. Либо заполнявший карточку специалист ошибся и в дате, и в месте рождения (как и почему?), либо есть какое-то другое объяснение.

Интересна запись об образовании. В открытых источниках повсеместно указывается, что Зеин Жунусбекович заочно учился там же в Иркутске, но в карточке указан Московский медицинский институт. Не возникла ли у специалиста путаница с первым, московским местом учёбы доктора? Сомнительно, что репрессированному человеку был резон (да и возможность) зачисляться в Москву, если в том же Иркутске был свой институт — государственный медицинский — один из старейших вузов Сибири, первый медицинский вуз на Востоке России. Вот такие нескладности обнаруживаются в одном небольшом документе с простейшей информацией.

Зато далее можно определить время учёбы Шашкина на медика. По карточке он с 1939 года член профсоюза медработников, стало быть, это дата поступления в институт, дата получения специального образования — 1941 год. Всего 2 года заочного обучения — это явно мало, чтобы называться врачом с полным правом, не отвечает ли эта информация на вопрос, почему Шашкин тогда получил вместо диплома лишь справку? Далее — должность: врач-фтизиоларинголог, заведующий отделением (точнее — горловым, как следует из документов). Отпуск указан лишь один за 6 лет — в начале 1953 года. Это и неудивительно, ведь доктор Шашкин считался передовым и ответственным специалистом. Его с благодарностью вспоминали бывшие пациенты, некоторые даже публиковали письма благодарности в местной районной газете «Социалистической труд». Например, в номере газеты за январь 1952 года в рубрике «Письма в редакцию» напечатаны 2 письма от бывших отдыхающих санатория со словами благодарности врачам С.Д.Чамансу и З.Ж.Шашкину.

Вот сколько пищи для размышлений могут дать пара старых документов. На фоне видимых несоответствий и недосказанностей тем более очевидным становится наличие подлинных документальных свидетельств событий истории, будь то исторический факт или жизнеописание. И не менее важным — правильность этих сведений. Допущенная где-то неточность ведёт к неверному пониманию вещей, искажению действительности, фактизации ложных данных. Но какие бы белые пятна и недосказанности не присутствовали в биографии Зеина Жунусбековича, масштаб его личности и его вклад в литературу и науку страны бесспорны, и нам остаётся очередной раз испытать чувство гордости за наш небольшой провинциальный город, в котором столь знаменательные личности оставили память о себе своими делами.