10 дней молчания вдали от цивилизации: истории людей, которые прошли випассану

Cтатьи, Главный материал, Общество

Зачем принимать десятидневный обет молчания и отказываться от связи с внешним миром, нам рассказали многодетная мать, некогда успешный юрист и бывший офисный работник, лично прошедшие випассану.
Випассана — все более популярная духовная практика (ретрит), участники которой на 10 дней принимают обет молчания, отказываются от связи с внешним миром и остаются наедине с собой. В попытках выяснить, помогают ли такие практики изменить свою жизнь, мы записали истории тех, кто прошел буддистскую випассану в России и за границей.

Юлия Рудометова, 28 лет

О жизни до випассаны

В 2014 году я ушла из офиса, где проработала четыре года. Это был сложный период поисков себя. Я отправилась в Юго-Восточную Азию с билетом в один конец, но путешествие закончилось досрочно: я сломала лодыжку. Пока лежала в гипсе, подруга прошла випассану в Непале. От нее я и узнала об этой практике. К концу года, восстановив здоровье и проработав полгода в гастрономическом журнале, я бросила себе очередной вызов.

В России официальные ретритные центры випассаны находятся в Подмосковье, Петербурге и Екатеринбурге. Выбор был прост: в Питере и Москве я была, а на Урале еще нет. В декабре подала заявку на март (нужно заполнить анкету, в которой спрашивают о твоих целях и предыдущем опыте каких-либо практик), мне ее одобрили, и 8 марта 2015-го я уже была в Екатеринбурге. Когда я летела на випассану, я до конца не осознавала, что мне предстоит. Знала, что это будет некое испытание. Наверное, если бы я заранее выяснила, какое именно, то сто раз подумала бы, ехать или нет.

Как устроена випассана

Центр випассаны на Урале арендует территорию детского лагеря в сосновом лесу поселка Сысерть. Мы вставали в 4.00, шли на двухчасовую медитацию, потом завтрак, после него 1,5 часа до следующей медитации — это мое любимое время. Я тут же шла обратно досыпать, сытая и довольная. Отбой был в 22.00, но шести часов сна было ничтожно мало. На медитации уходило около 15 часов в сутки. Никаких дел, кроме медитации, не было. В день мы ели 2,5 раза: завтрак в 6.00, обед в 12.00 и что-то вроде полдника в 16.00, на котором давали половинку фрукта и стакан молока. До следующего завтрака только столовая вода. Еда была вегетарианская, но разнообразная.

Брать еду с собой на випассану нельзя. Обысков при заселении не устраивают, все на твоей совести. Помню, в общем коридоре на этаже из мусорного ведра торчали обертки от шоколадок, печенья и даже пустая пачка сухого собачьего корма. Не всем легко выдержать такой режим питания. Моя соседка таскала с обеда хлеб, сушила его на батарее, а перед сном хрустела. Бытовые условия меня не испугали. Мы жили в комнате по 3–4 человека, и в нашем здании не было душа: приходилось с мокрой головой, замотанной в полотенце, в минус 10 градусов идти из одного корпуса в другой.

Правила випассаны

В первый день ты принимаешь условия випассаны. Отказываешься от всех видов связи с внешним миром и даешь обет молчания на все десять дней. Что бы ни случилось в мире — ты об этом не узнаешь. Все ценные вещи, документы, кошелек сдаются на хранение. Нет ни ноутбука, ни телефона и какой-либо возможности позвонить. Нет всех тех вещей, которыми ты привык забивать свое свободное время: фильмы, книги, музыка, рисование. Есть только ты, и больше ничего. Избавиться от телефона и интернета на 10 дней — это уже роскошь в наши дни.

Випассана подразумевает сегрегацию полов: мужчины и женщины жили в разных корпусах. Мы пересекались только в общем зале медитации, где девушки сидели с правой стороны, а мужчины — с левой. Под запретом не только тактильный контакт с кем-либо, но и контакт глазами: один случайный взгляд может выбить из равновесия на два дня. Знаю, что некоторые перемигивались, особенно те, кто приехал парами. Одна девушка после випассаны призналась, что на общей медитации у нее было удобное место, и она могла рассмотреть всех симпатичных парней. Я же честно приняла правила игры: все время смотрела в пол и не пропустила ни одной медитации.

Выдерживали не все. Помню, две девушки поссорились из-за форточки: одной было слишком жарко, другой — слишком холодно. Они нарушили обет молчания и высказали друг другу свои недовольства. Такое часто случается в середине випассаны: говорят, из человека лезут бесы, выплескивается накопившаяся агрессия.

О медитации

Самое сложное — медитировать. Это длится не 15–20 минут, а долгие часы каждый день. Тяжело не только телу, тяжело успокоить мысли. Первый день в голове был настоящий покерный клуб. И я не могла контролировать этот процесс. Бесконечные изнуряющие потоки мыслей. Ты пытаешься сосредоточиться на дыхании, а в голове вечеринка. На второй и третий день, когда люди уже долго пьют и болтают, шумная вечеринка становится вялотекущей. И эти люди устроили в моей голове караоке! Я не подозревала, что знаю репертуар Филиппа Киркорова. Стараешься медитировать, а в голове неожиданно включают «Кукарача, кукарача…». На четвертый день мысли наконец утихли. Совсем.

В середине випассаны у нас были медитации твердой решимости, когда тебе нельзя шевелиться: принимаешь позу и 60 минут сидишь неподвижно. Первый день я провалила все три медитации. Ноги затекали, спину ломило. Казалось, это невыполнимая задача. Кстати, идеальной тишины там не было. В общем зале медитирует более 80 человек: кто-то чихнул, почесался, высморкался, кто-то шуршит молнией, подушкой. Но ты учишься этого не замечать. Одна из главных задач випассаны — научиться чувствовать жизнь в каждой клеточке своего тела. Это трудно и сначала не получается. Но ближе к концу випассаны мне это удалось. У меня было ощущение, что я, как новогодняя елка, свечусь. Я могла направить энергию в мизинец правой ноги, на изгиб локтя, мочку уха или затылок. Звучит неправдоподобно, но это так.

О недоверии

Ежедневно с 20.00 до 21.00 нам читали лекции, на которых рассказывали общие вещи про випассану. На пятый день лекция была про благодарность и денежные пожертвования. В один миг мне все стало казаться бредом: мы, как сектанты, внимательно слушаем эту чушь. Появилась мысль, что сейчас меня заставят переписать все свое имущество. Хотя ничего такого не было. Как известно, випассана работает за донейшен: ты оставляешь в конце столько, сколько считаешь нужным и можешь себе позволить. Если у тебя нет денег, то никто не осудит. Вместо этого ты можешь в следующий раз послужить: убирать комнаты, готовить или стать менеджером курса. Конкретную сумму оплаты никто не называет. Был только один момент, который мне не понравился: когда ты оставляешь пожертвование, в тетрадь записывают твою фамилию и сумму, которую ты опускаешь в специальный ящик.
На следующий день мысли все бросить и уехать, к счастью, прошли.

О возвращении

Близкие друзья знали о випассане, а родителям я сказала, что уезжаю в йога-лагерь, где нельзя пользоваться телефоном. Оставила им телефон экстренной связи со словами, что по нему можно звонить только в случае землетрясения или цунами. Родители выдержали, не звонили, хотя мама до сих пор подозревает, что я была в секте. А как только включила телефон, узнала, что умерла бабушка, а еще меня неожиданно уволили из журнала. Для меня это было шоком, и я долго приходила в себя. После випассаны сделала на запястье татуировку — слово anicca («аничча», язык пали), означающее «все временно, и нет ничего постоянного».

Полтора года назад я переехала жить в Крым. Работала на фрилансе и параллельно начала заниматься новым делом по душе — организацией экскурсий и вечеринок в разных городах.

Випассана стала логическим продолжением моего незаконченного азиатского путешествия. После нее я начала делать то, что я хочу, а не то, чего ждут от меня другие. Сейчас подумываю пройти еще раз, но уже в другой стране.

Игорь Будников, 30 лет

О жизни до випассаны

На пятом курсе МГИМО я устроился юристом в американскую компанию: престижное место, большая зарплата. Казалось бы, я должен был быть доволен жизнью. Но, оглядываясь назад, понимаю, что это были самые несчастные годы моей жизни.

Про випассану я узнал примерно за пару лет до того, как я первый раз в нее поехал. Я начал заниматься йогой и слышал в йога-центре, что есть такая штука, как випассана, но для чего она и о чем, не понимал. Випассана предполагает, что десять дней ты не пользуешься интернетом и телефоном — полностью исчезаешь из социума. А моя работа требовала, чтобы я был на связи 24/7. У всех сотрудников были Blackberry (мы их назвали «электронные поводки»), которые надо было круглосуточно держать при себе. Мой образ жизни был несовместим с исчезновением. Да и корпоративная культура не одобряет такие устремления работников. О випассане я думал два года, а потом понял, что пройдет еще два года — и ничего не изменится. Я перестал получать удовольствие от работы. Проще говоря — все достало. В 2012 году я с большим трудом согласовал трехнедельный отпуск (самый долгий за шестилетнюю карьеру) и выбрал даты випассаны.

Как устроена випассана в Малайзии

Почему я выбрал Малайзию? Так совпало с графиком отпуска, а еще меня привлекал климат и возможность после ретрита отдохнуть в Таиланде. Центр в Малайзии специально построен для проведения випассаны. Условия очень хорошие: у каждого студента отдельная маленькая комната с туалетом.

Випассану я проходил вместе со своей девушкой. Это усложнило задачу, потому что подобные ретриты предполагают индивидуальную работу: мужчины и женщины живут в разных частях центра, а в зале для медитаций и в столовой сидят по разные стороны. Мы причиняли много неудобств: часто переглядывались, обменивались знаками и улыбками, за что нас дважды вызывали на ковер к учителю и грозно предупреждали: еще раз повторится — и нас выгонят. Любой взгляд, жест или записка могут стать навязчивой идеей на несколько дней: «Она мне улыбнулась. Что это значит, что она хотела этим сказать?» Мы с Наташей встречались полтора года, и, видимо, была та стадия отношений, когда находиться поодаль было невыносимо.

Русских, кроме нас, больше не было: несколько европейцев, китайцев, больше всего малазийцев. Дисциплина жесткая: подъем в 4.00 утра и медитации до 21.00. Это была классическая випассана по системе Гоенки, которая включает в себя один вид медитации: сидя и неподвижно. В других традициях сидячие медитации чередуются с ходьбой. Испробовав на себя разные ретриты, могу точно сказать, что провести весь день сидя на полу по-турецки очень сложно. Часто это были просто муки, когда ты ждешь, когда же раздастся сигнал, означающий, что можно встать, попить и сходить в туалет. Через 15 минут мы возвращались и сидели еще один час. Из 12 часов медитации в день в лучшем случае эффективными были только 4–5 часов. Остальные были попросту страданием различной степени тяжести. Раз в день мы слушали лекцию в записи. Для меня и Наташи запись отдельно включали на русском языке. Настоящая випассана проводится бесплатно, но в конце ты можешь оставить пожертвование.

О боли

Перед поездкой у меня защемило спину. Я регулярно ходил к массажисту. Вроде бы стало лучше, но в самолете боль вернулась. Я переживал: кто мне будет вправлять спину на випассане и как я вообще буду медитировать? Я пришел к учителю пожаловаться на спину, и он сказал: «Понаблюдай эту боль, и через четыре дня она исчезнет». Первые несколько дней прошли как на каторге, но на четвертый день, совпадение или нет, боль уменьшилась. Випассана — самоубийство для ума, поэтому он с первого дня искал тысячу причин и отговорок, почему нужно сбежать. В моем случае это была боль в спине.

Ближе к вечеру у нас был часовой перерыв на вечерний чай. На сам чай уходило минут 10, и оставалось еще 50, которые нужно было себя чем-то занять. Я не помню раньше, чтобы ощущал такую фундаментальную скуку: нельзя читать, писать, слушать музыку. Никаких развлечений вообще. Медитировать уже нет сил, сидеть устал, спать не хочешь. В это время каждый сходил с ума по-своему. Кто-то изучал жизнь муравьев. В Москве в свой свободный вечер я либо встречался с друзьями, либо шел в кино. Остаться один на один с собой, не включая музыку или телевизор или не развлекая себя едой, почти невозможно. Я не подозревал, насколько беспокойный у меня ум. Во время медитаций был хаотичный поток мыслей: о работе, уволят меня или нет, о еде, о сексе, о том, сколько еще осталось сидеть, о боли, о родителях, друзьях, в голове крутятся на повторе песни, которые ты случайно услышал по радио. И ты не можешь с этой кашей в голове ничего сделать. Нам говорили, что мысли отражают то, как ты живешь. И до тех пор, пока такая голова, жизнь тоже будет кашей.

Первая продуктивная медитация была на шестой день. Последняя сессия вечером, перед сном. Я перестал чувствовать боль и потерял ощущение времени. Я был в необычном для себя состоянии, будто покурил марихуану. Цвета стали ярче. Я шел от зала медитации в свою келью 40 минут, хотя расстояние там 50 метров. Кажется, впервые в жизни я со слезами на глазах разглядывал деревья, луну и насекомых. Последний день — день освобождения — был счастьем. Я, правда, так и не понял, чем хочу заниматься, но смог наконец обнять свою девушку.

Об изменениях

Я думал, что випассана — это волшебная таблетка, которая мгновенно решит все проблемы. Но это не так. В нашей фирме была особая мотивация к работе: каждый год сотрудникам прибавляли зарплату. Когда я вернулся в офис после отпуска, первым делом забрал свой конверт. Развернул, посмотрел на цифру, которая была больше, чем год назад, и расплакался. Если дописать нолик сзади или умножить на два, ничего не изменится. Работа осталась такой же, какой я ее оставил. Примерно через полгода я уволился.

После увольнения я устроил себе годовой отпуск. Когда я колесил по США, мне впервые захотелось поделиться своими мыслями о медитации, которую я продолжил практиковать, с другими. Мои заметки в фейсбуке активно лайкали, делали перепосты. Когда вернулся в Москву, решил записать аудиокурс по медитации, такой, чтобы был понятен всем друзьям и моим родителям: простым языком о базовых вещах.
Его посмотрели тысячи человек. Потом появился блог, я прошел обучение на преподавателя йоги и превратил увлечение в любимое дело. Последние два года мы с Наташей перемещаемся по миру нон-стоп, проводим семинары по йоге и медитации на Бали, Ладоге, в Таиланде, Индии, Грузии и России.

Я прошел больше десяти ретритов. Даже если занимаешься любимым делом и проводишь весь год в приятных местах, в голове все равно накапливается мусор. На мой взгляд, ретрит раз год — это базовая гигиена для сознания. Я бы сравнил медитацию с ежедневной чисткой зубов. Почистил зубы — ощущения во рту приятные, свежо. А если по какой-то причине не почистил, жить можно, но испытываешь дискомфорт. Самым тяжелым был 21-дневный ретрит. Это как бег на длинную дистанцию. Кажется, что медитировать больше нет сил, но через пару кругов открывается второе дыхание.

Вместе с работой поменялось отношение ко всему. Раньше для меня было важно, одежду какой марки я ношу и в каких ресторанах бываю. Сейчас мне все равно. Да, я так и не ответил на вопрос, в чем мое предназначение. Но возможно, и не нужно искать ответ. Просто делать то, что тебе нравится и во что ты веришь.

Об отношениях с родителями

Я до последнего не говорил родителям об увольнении. Морально готовился к скандалу: «Ты что такое придумал?! Не глупи». В итоге полетел к ним в гости в Поволжье, чтобы отпраздновать свой день рождения. Мы сидели за праздничным столом, и тут я сказал: у меня новость. Воцарилась гробовая тишина. Но реакция меня поразила. Мама сказала: «Знаешь, я давно думала, что тебе надо попробовать что-то еще». А папа только спросил, чем я планирую заниматься. Отношения с родителями очень поменялись. Они, глядя на меня, стали вегетарианцами. Им уже 60 лет, но они в теме всего, чем я занимаюсь. Более того — они сами прошли випассану. Они фермеры, выращивают зерно. Раньше работа им постоянно приносила стресс: кредиты, зарплаты, что-то вышло из строя. А сейчас они перестали воспринимать все близко к сердцу. И от этого, надо сказать, бизнес только выиграл.

Марина Белых, 38 лет

О жизни до випассаны

В течение 16 лет я работала в большой медиакомпании — от ночного диджея на Rock FM (затем были LoveRadio, Energy, «Европа плюс») и руководителя проектов до PR-специалиста и топ-менеджера. На пике карьеры я поняла, что больше не хочу этим заниматься: продавать людям то, что им не нужно.
У меня трое детей. Им, как я поняла позднее, не хватало родительской любви, хотя я отказывалась это замечать. Четыре года назад я уволилась, чтобы быть с детьми. Примерно в то же время мы с мужем решили развестись. Развод — это всегда болезненно, когда от тебя будто бы отрывают часть и остается пустота.

Я была не то чтобы на распутье, но у меня происходила смена системы координат: я бросила карьеру, развелась с мужем и была в поиске чего-то простого и настоящего, хотела вырваться из потребительского мира, в котором жила все это время. Моя приятельница сказала: «Слушай, а съезди на випассану!» Я ничего об этом не знала, но решила попробовать: вдруг это поможет найти успокоение. Детям нужна стабильная и счастливая мама, а не мама в погоне за новой машиной, помадой или впечатлением.

Что происходит на випассане

Я записалась на випассана-центр на Урале — это были ближайшие даты со свободными местами. Женщине не всегда удается куда-то вырваться из-за детей и домашних забот. Но я всех распределила по родственникам без лишних объяснений, куда еду и зачем. Все-таки я уже взрослый человек — и если мне нужно куда-то уехать на 10 дней, значит, нужно.

Когда приехала в центр, было четкое ощущение секты: прекрасные принимающие люди, умиротворение, все на одной волне. Мне казалось это игрой, неким квестом, который мы все приехали пройти. Страха не было: игра так игра. На випассане нельзя ни с кем разговаривать. При этом живешь в комнате с шестью разными девушками, у каждой свои привычки. Оказалось, это тяжело. С одной девушкой у нас произошел молчаливый конфликт. А это в разы страшнее, чем словесный! Ты не можешь поделиться мыслями, и каждый сам все додумывает. Страсти накалялись. Но в конце випассаны, когда нам разрешили разговаривать, мы с этой девушкой все обсудили и друг друга поняли.

Первый день прошел легко. У тебя полно сил, вокруг новая обстановка. Второй день начинаешь грузиться — все идет не так, не хватает коммуникации. Сложнее всего было отказаться от сигарет. Признаюсь: я все-таки заныкала с собой пачку и курила на третий-четвертый день под соснами в шоке от происходящего. Вообще, випассана — очень гуманная практика. Никто тебя не заставляет ничего делать. Вместо медитаций в комнате спишь? Окей, это твое решение.

На третий день медитаций по 12 часов я вышла на улицу и увидела, что все звезды на разной высоте, разного цвета и яркости. В первую секунду подумала, что сошла с ума. И не на шутку испугалась. Учитель сказал, что я наконец перестала думать о себе и увидела мир. Это были мои личные ощущения, не спровоцированные химическими веществами. Был момент, когда мне даже захотелось уехать в монастырь: в этом же истинное счастье! Это лучше, чем любой оргазм, чем деньги, чем экстрим, чем путешествия. Ощущение можно сравнить с рождением ребенка: первые несколько минут, когда кладут младенца на грудь, — самые счастливые в твоей жизни. Випассана напомнила мне об этих чувствах. Только в этот раз было рождение самой себя.

О боли

У меня из-за травмы нет подтаранного сустава в стопе. Чудо, что я вообще могу ходить и даже изредка вставать на каблуки. Разумеется, периодически накатывает сильная боль. Я сразу сказала учителю курса, что не смогу сидеть в позе, которую они рекомендуют, — коленки под себя. Он спросил, давно ли была травма и, когда узнал, что шесть лет назад, сказал: этого уже ничего нет, давай попробуем. Я возмутилась: как это ничего нет? У меня даже справка об инвалидности была! Но я поверила ему. Нога болела до слез. Я изо всех сил старалась абстрагироваться, но все мысли возвращались к боли. На випассане учат наблюдать свое дыхание и отключать внутренний диалог. И каждый день боль становилась все меньше: сначала пульсация, затем легкое покалывание, а потом совсем ничего. Я четыре часа сидела на больной ноге — а боли не было. Потом, конечно, реальность нахлынула и боль вернулась. Поэтому на випассану стоит ездить время от времени, чтобы не потерять этот навык.

Об изменениях

Випассана — это очень физиологичная техника, в которой, в отличие от других практик, ничего не нужно визуализировать или домысливать. Это своего рода физкультура для мозга, с помощью тела тебя учат чувствовать окружающий мир без оценочных суждений.

Не могу сказать, что випассана изменила мою жизнь. Но она стала толчком к изменениям. Я переехала из маленького провинциального города в Москву. Увлеклась педагогикой Монтессори, сейчас получаю международный диплом Монтессори-педагога. Випассана изменила мое отношение к детям: мы четверо все разные, но это нормально. Я научилась внимательно слушать их, разговаривать без спешки и проявлять уважение. А уважение — это безусловное право человека иметь мнение, отличное от твоего собственного.

Некоторые меня до сих пор спрашивают: «Марина, откуда у тебя столько терпения и сил? Как у тебя получается быть всегда такой спокойной и жизнерадостной?» Я никого не агитирую проходить випассану, но рассказываю, что стало катализатором этих изменений.

На випассане у меня обострились обоняние и слух. Помню, после очередной медитации стояла на улице, услышала звук подъезжающей машины и почувствовала запах бензина, но никого не было. Через минуты четыре машина подъехала. Наконец я смогла бросить курить после пятнадцатилетнего стажа, преодолеть страх перед болью (встала на горные лыжи!), наладила отношения с родителями. Самое главное — я перестала бороться с миром.

Добавить комментарий

три − три =