Почему привычные нам удовольствия могут оказаться страшнее банкротства или войны

Cтатьи, Психология и саморазвитие 143 ADME

Роман Олдоса Хаксли «О дивный новый мир» регулярно попадает в списки лучших произведений за всю историю литературы. В этой книге автор фантазировал на тему общества будущего, прогнозируя скорую дегуманизацию человечества, и рассуждал, в какие дебри может привести нас технический прогресс. Но это не единственное произведение, в котором писатель поднимал тему беспорядочного потребления человеком будущего чего угодно: вещей, еды, информации, развлечений.

Нам попался на глаза тест Хаксли, написанный в 1923 году. В нем автор рассуждает о том, как человека может погубить легкодоступность невинных удовольствий.

Опасности, по‑настоящему угрожающие нашей цивилизации, едва ли носят внешний характер. Это не безумные политики, не войны и не порождаемые ими банкротства. Гораздо большую тревогу вызывают те опасности, которые угрожают ей изнутри, — угрожают не столько здоровью и имуществу, сколько самому сознанию современного человека.

На мой взгляд, из всех разнообразных ядов, которые наша цивилизация потихоньку синтезирует в собственном чреве, вряд ли найдется более сильнодействующий, чем странное и страшное явление, обозначаемое в обиходе термином «удовольствие» (я беру это слово в кавычки, чтобы показать, что говорю не о настоящем удовольствии, а о распространенных в нашем обществе видах организованного досуга). Подобно любому другому человеку в здравом рассудке и с нормальной психикой, я терпеть не могу работать. Но я лучше соглашусь ежедневно высиживать по восемь часов за чиновничьим столом, чем быть обреченным на жизнь, полную «удовольствия».

Было время, когда развлечения требовали от людей определенных умственных усилий. Например, в XVII веке члены королевских семей и их приближенные получали истинное наслаждение, слушая речи эрудированных проповедников (скажем доктора Донна) и диспуты на теологические и метафизические темы. Частью развлекательной программы, предложенной пфальцграфу Фредерику по случаю его женитьбы на дочери Якова I, была научная дискуссия — уж не помню, на какую философскую тему, — между хранителем королевской печати лордом Уильямсом и группой кембриджских логиков. Представьте себе, что скажет нынешний властитель, если университетские ученые предложат ему развлечься подобным образом!

Лица королевской крови были не одиноки в своей любви к интеллектуальным удовольствиям. В Елизаветинскую эпоху любая леди и любой джентльмен среднего культурного уровня могли при необходимости поучаствовать в исполнении мадригала или мотета. Те, кому знакома невероятная сложность и утонченность музыки XVI века, поймут, что это значит.

Даже простолюдины выбирали для себя развлечения, требующие известной сообразительности, неординарности и личной инициативы. Они слушали, к примеру, «Отелло», «Короля Лира» и «Гамлета» — очевидно, с интересом и пониманием. Они пели и играли на музыкальных инструментах. Крестьяне год за годом исполняли привычные обряды: весной и летом это были танцы, зимой — пантомимы, осенью — праздник урожая. Их удовольствия были умными и живыми, и люди сами прилагали усилия к тому, чтобы себя развлечь.

Мы все это изменили. На место старых удовольствий, требующих ума и личной инициативы, мы поставили гигантские организации, снабжающие нас готовой развлекательной продукцией — продукцией, не требующей от искателей удовольствий ни личного участия, ни сколько-нибудь заметного интеллектуального напряжения. Миллионы кинотеатров потчуют публику одной и той же пресной галиматьей. Третьеразрядные писатели и драматурги существовали всегда, однако в прошлом их произведения быстро умирали, не пересекая границ города или страны, в которых родились на свет.

Сегодня произведения бездарных сценаристов распространяются из Лос-Анджелеса по всему миру. От бесчисленных зрителей не требуется никаких душевных усилий, никакого участия — они должны только сидеть и пялиться на экран.

Нужна ли жителям демократических стран музыка? В прежние времена они создавали ее сами. Теперь им достаточно просто включить граммофон. А если они захотят литературы — для этого есть Пресса. Конечно, номинально пресса существует ради того, чтобы поставлять информацию. Но в действительности ее задача состоит в том, чтобы занимать людей, не требуя от них ни малейшего усилия и не отягчая их разум ни единой мыслью. Следует признать, что эту задачу она выполняет с исключительным успехом. Вы можете много лет подряд прочитывать по две газеты в каждый будний день и еще одну по воскресеньям, ни разу не столкнувшись с необходимостью пошевелить мозгами и вообще хоть немного сосредоточиться — достаточно просто скользить не слишком внимательным взглядом вдоль печатных столбцов.

В отдельных слоях общества все еще пользуются популярностью виды спорта, которые требуют от человека личного участия. Очень многие представители среднего и высшего класса играют в гольф и теннис, а те, кто побогаче, стреляют птиц, охотятся на лис и катаются на лыжах в Альпах. Но огромные массы населения даже спортом занимаются опосредованно, предпочитая наблюдение за футбольным матчем тяготам и опасностям самой игры. Это правда, что во всех слоях еще танцуют — но танцуют, повсеместно совершая одни и те же движения под одни и те же мелодии. Из танца сейчас тщательно вытравлены все следы как местного, так и индивидуального своеобразия.

Эти пассивные удовольствия, эти готовые развлечения, одинаковые для всех обитателей западного мира, безусловно, представляют собой грозную опасность для нашей цивилизации.

В рабочие часы подавляющее большинство людей уже занято выполнением чисто механических задач, а теперь и в часы досуга мы прибегаем к развлечениям, столь же стандартизованным и требующим столь же мало ума и инициативы. Прибавьте такой досуг к такой работе и получите в сумме безупречно пустой день, дотянуть до конца которого уже огромное облегчение.

Отравляя себя подобным образом, наша цивилизация легко может докатиться до преждевременного маразма. С душой и мозгами, атрофировавшимися из-за бездействия, не умеющее развлечь себя и настолько закормленное штампованными развлечениями, что задеть его за живое способна лишь все более явная демонстрация насилия и жестокости, демократическое общество будущего рискует заболеть смертельной хронической скукой.

Вполне вероятно, что оно пойдет по пути древних римлян — римлян, которые в конце концов тоже, в точности как мы сейчас, потеряли способность себя развлекать; римлян, которые, подобно нам, тоже стали жить на готовых развлечениях, не принимая в их организации никакого участия. Невыносимая скука заставляла их требовать все больше гладиаторов, все больше слонов, умеющих ходить по канату, все больше экзотических животных, которых можно зарезать на глазах у публики.

Наше общество требует не меньшего, однако, благодаря существованию немногих идеалистов, не получает всего, чего ему хочется. Самыми жестокими видами развлечений сейчас наслаждаются лишь тайно; чтобы удовлетворить свою тягу к убийствам и кровопролитию, вы должны стать членом ку-клукс-клана. Впрочем, не следует отчаиваться: скорее всего, мы еще увидим, как кровь течет по арене ипподрома. Обуздание людей, жаждущих любой ценой заглушить скуку, может оказаться непосильной задачей даже для идеалистов.

Согласны ли вы с прогнозами Хаксли? Как думаете, действительно ли общество пойдет по пути поиска все больших удовольствий или постепенно присытится ими, начав искать интеллектуальные способы борьбы со скукой?